Интервью журналу "Календарь" - Детский дом Павлина

Интервью журналу «Календарь»

Опубликовано 1 Ноя 2013

Интервью журналу «Календарь»

Интервью Православному журналу «Календарь» №11 за ноябрь 2013 года.

 

Особняк на Тимирязевской

О детском доме «Павлин» рассказывает директор Наталия Владимировна Сидорина

 

— Наталия Владимировна, поговорим о ваших сиротках. Мы их видим в храме, они такие симпатичные, живые ребята, основное впечатление — совершенно нормальные парни. Расскажите о них поподробней, чтобы мы, прихожане, лучше себе представляли, как живет «Павлин». Ну, начнем с того, как дети к вам попадают.
— Сыплются с неба. Господь посылает. Настоящих сирот не так уж и много, а так называемых социальных просто пруд пруди, ведь детский дом — лакмусовая бумажка общества, государства. К нам обращаются семьи, порой мамы приводят, своими руками отдают детей, потому что находятся в жутких условиях, в ужасных ситуациях. Ну и приходят бабушки либо крестные: «Помогите, дочь пьет».
Прошлой осенью у нас появилось двое мальчиков-погорельцев. Семья неблагополучная, мы знали, что третий ребенок, больной ДЦП, еще раньше был определен в дом малютки напротив Благовещенского. Там держат до четырех лет, а потом распределяют по детским домам. Летом мне звонят: мальчику в августе исполняется четыре года, берите — или мы его отправляем по государственным каналам. В общем, взяла я этого Костика. Конечно, риск: у мальчика ДЦП, правда в легкой форме. Но неизвестно, как бы сложилась его жизнь в государственном детском доме, вдали от братьев. Главное, мне кажется, для мальчишек очень полезно, что он здесь, рядом, — чтобы умягчать сердца и проявлять заботу, сострадание к больному. А сам малыш почувствует, что у него есть семья. Не знаю, как дальше пойдет, но даже в храме заметно, как они его таскают, смотрят за ним. Вообще, хорошо, когда все разновозрастные, как в семье, тогда идет очень важное дополнительное воспитание.
Да, теперь трое братьев вместе. Поначалу они, конечно, очень ждали маму, думали, сейчас квартиру отремонтируют, и она их заберет.
— Она не собирается ?
— Нет. Но они уже и не ждут.
Другая мама, молодая, здоровая женщина, сдала нам двоих, остался младший, она просит и его забрать — жить негде, работы нет… Прошлой осенью ему было всего три года, слишком маленький, а недавно она приехала опять, и его уже накрутила, он подходит ко мне: «Наталия Владимировна, оставьте меня, я хочу жить с Юрой». И он так мечтал остаться, здесь брат, игрушки и вообще все так классно — «Ну, пока, мама». И она довольная ушла. Через пару часов он осознал, что мамы нет, и, хотя Юрка его носил, утешал, он впал в депрессию. Поначалу был вообще неуправляемый, как будто его никогда не воспитывали, сейчас начал слушаться. Мать мне позвонила, спрашивает: «Ну, как там Миша, капризничает?» — «Капризничает, ничего, это нормально, оторвали ребенка. А вы-то как?» — «Я плачу». — «Можете забрать его в любой момент».
Юрка уже большой, и он не хочет домой, там он ничего хорошего не видел, не учился, а здесь мы буквально за полгода с домашними учителями подтянули его. Сейчас он учится, как и большинство наших ребят, в гимназии «СВЕТ».
А есть у нас Тихон, чудо-мальчик, который на Благовещенье упал с пятого этажа. Не у нас, что вы, у себя дома. Мало того, что остался жив, так еще и без единой царапины! Его спрашивали: как же так он уцелел, ведь апрель, снега нет и голый асфальт, а он отвечал: «Меня Ангел поймал». Он в то время был некрещеный. Когда батюшке рассказали: «Представляете, вот такого нам Господь послал!», он говорит: «Ну, правда, дети в таком возрасте видят Ангелов». Мама не алкоголичка, просто ушла в секту и сама от детей отказалась, потому что в секту нужно нести деньги. И вот старшая девочка попала в Марфо-Мариинский приют, а мальчик к нам. Он такой забавный! «Как тебя зовут?» — «Удуард», то есть Эдуард. Окрестили его Тихоном, потому что на Благовещенье празднуется память Патриарха Тихона.
И он долгое время не мог понять, почему он стал Тихоном. А он еще такой почемучка: а посему это, а посему то… «Тебя теперь зовут Тихон, вот как воспитателя Тихона Андреевича. Как теперь тебя звать?» — «Тихон Андреевич».
— Логично.
— «Посему я Тихон, посему?» — «Потому что батюшка тебя крестил, крестик тебе надел, теперь ты в честь Тихона назван». — «Если я крестик сниму, опять Эдуардом стану?»
— Сообразительное дитя.
— Прелесть. Ну, а теперь уже и не вспоминает, что он Эдуард.
Местные власти очень меня ругают, что я беру детей не только из Москвы — из Вологодской области, в последнее время особенно много из Владимирской. Там просто какой-то девятнадцатый век, живут натуральным хозяйством, дети не учатся, потому что вынуждены помогать — воду таскать, коров доить. В селе Струнине о нас узнали: помните, батюшка собирал деньги для многодетной семьи и им купили дом… Кстати, там непростая ситуация, этот мальчик все равно остался у нас. Мы сейчас обучаем его дома, чтобы подготовить к следующему году в образовательной школе. И таких семей приходит очень много, очень. Ну как не помочь?
— А вы официально имеете право ?
— По уставу мы можем брать детей по заявлению родителей на временное пребывание в связи со сложной жизненной ситуацией. И там не оговорено, где семья проживает.
— Но они не имеют права, как детдомовцы, на жилплощадь ?
— Прав они не имеют никаких. И мы не получаем на них ничего от государства, тратим собственные деньги.
— У вас, наверное, полный комплект ? Или для нуждающихся место находится ?
— У нас сейчас двадцать человек, и я думаю, пока мы повременим, потому что за последний месяц появилось четверо новеньких, а это довольно тяжело. Новичок приносит в уже устоявшийся организм дома всякие новые инфекции, поэтому лучше адаптировать детей по одному.
— Новые приходят, а старые, значит, уходят ?
— В этом году у нас три выпускника. У каждого уже однокомнатная квартира. Двое живут в одном доме, общаются, помогают друг другу; Коля — студент социального колледжа, второго мальчика устроили к нашему благодетелю на работу, параллельно он учится в Институте телевидения. Третий наш выпускник закончил колледж и получил профессию фотографа, сейчас нашел работу. Квартиры мы им обставили: купили новую мебель, технику.
— У нас в журнале печаталось интервью Надежды Зотовой с выпускником детдома, бомжом, который не платил за квартиру, ничего не понимая в этом мире. А ваши как, подготовлены ?
— Во-первых, мы сопровождали заключение всех договоров. Во-вторых, многое они проходили на уроках «взрослой жизни».
— Так что на сердце у вас спокойно?
— Слава Богу, их не оставляет один наш давний сотрудник, он работал воспитателем, потом стал священником и много лет опекает выпускников.

А на сердце спокойно еще потому, что ребята часто приезжают, тянутся к нам и друг с другом общаются. Нет, на самом деле, они сами боятся оторваться…
— Воспитатели у вас замечательные. Все-таки недаром повелось, что мальчиков воспитывают мужчины. А как мальчишки воспринимают вас? Конечно, все любят, чтобы учительница или воспитательница была молодая и красивая, и с этим им, можно сказать, повезло.
— У меня со всеми очень хорошие отношения. Они оказывают мне знаки внимания, например, подсовывают под дверь рисунки, я все их храню. Отец Димитрий очень радуется и говорит, что это прекрасно, это воспитывает чувства. Конечно, меня воспринимают как некий заменитель — не мать и не старшая сестра, но все равно можно ощутить материнское тепло, всегда тебя пожалеют…
— А мне видится аналогия с рыцарским отношением: есть прекрасная дама, она на пьедестале— ведь все-таки она директор, расстояние велико, и в то же время она не свирепая начальница, а прекрасная дама, поэтому к ней можно питать очень тонкие и нежные чувства. И что в итоге, вас радостно слушаются ?
— Есть такое, они стремятся все вопросы решать напрямую. Но педагогически мы пытаемся действовать профессионально: отработано, что у них главный — воспитатель. Неправильно, чтобы все замыкалось на меня, воспитатель проводит с ними большую часть дня и должен иметь возможность руководить ими, подчинять и управлять. А я, как только появляется время, иду к ребятам поговорить, поиграть или помочь с английским. И в спектаклях мы участвуем вместе. 

— Помню, вы ставили со своими учениками в гимназии «СВЕТ» «Белоснежку» на английском языке. И участники, и вы сами просто упивались, из зала было отлично видно.
— Не знаю, откуда во мне такая любовь к театральной игре. Может, я сама еще ребенок, но мне очень нравится. Хотя постановка спектакля — тяжелый труд. Ради одного-двух выступлений — три месяца постоянных репетиций; один не слушается, у другого плохое настроение, третий не выучил роль… В этом году мы ставили «Синюю птицу», я играла Ночь, отрицательную роль, темную — «сейчас все привидения, болезни, ужасы высыплются из этих коробок…». Но ребята в восторге, когда взрослые, неважно, я или кто-то другой, перевоплощаются. У детей, особенно у малышей, были такие глаза… Потом они выучили роль Ночи наизусть и долго использовали цитаты из нее в нашей ежедневной жизни.

Работа над спектаклем очень сближает — общее дело и общая радость. Когда у нас была генеральная репетиция, воспитатели-зрители сидели схватившись за головы — завтра выступать, а все никуда не годится. На следующий день мы собрались: «Давайте-ка помолимся, давайте поддержим друг друга». Начинается представление, все друг другу помогают, знают, где кто может споткнуться, где надо подсказать. Было общее переживание, которое дорогого стоит.
А как театр развивает… К нам как раз приехали струнинские дети, которые несколько лет не учились. По слогам мы читали с ними эти роли, по слогам. А потом, когда они выдают текст на сцене, ты понимаешь, что это такой прогресс…
— Как же вы не пошли в актрисы ?
— Собиралась, в детстве сначала хотела стать актрисой, потом педагогом. И вот здесь, в «Павлине», у меня все сошлось. Мы еще с братом дома ставили спектакли, концерты…
— Ага, так значит, был младший брат?
— Да, на шесть лет младше. Я к нему относилась с трепетом, ограждала от всякой дурной вещи, он даже слово «дурак» от меня не слышал. Я его и купала, и водила в ясли — родители были на работе. Так любила его… Не знаю, откуда у меня была взрослость в этом возрасте, ответственность. Помню, мама заболела, отец в командировке, брату, наверное, год был, и вот я взваливала на спину ранец, его брала на руки, нужно было перейти дорогу, сесть в троллейбус и ехать на другой конец города. Отвозила его в ясли, потом ехала в школу. А еще я так гордо шла по улице с коляской, думала, все на меня смотрят и удивляются: какая мама идет…
— А когда ему было тринадцать, а вам девятнадцать?
— Я его просто повсюду таскала за собой. И гулять с друзьями, и в кино, и в театр.
— И он ходил… Похоже на врожденный педагогический дар.
Вот сейчас везде — в том числе и в «Павлине» — требуются люди с опытом, профессионалы. А что такое педагогический опыт ? Это двадцатилетний стаж в советской школе или что-то еще? Думается, без дара — как без основы: учи, учи, все будет не в коня корм.

— Абсолютно верно. Два человека могут использовать один и тот же педагогический метод или прием и получить различные результаты. Вот нам нужны люди, которые понимают, что такое работа в детском доме. Профессионалы плюс самоотверженность, готовность служить. Здесь трудно работать с девяти до шести и ограничиваться должностными обязанностями. У нас есть сотрудники, по образованию не педагоги, но им нравится работать с детьми, и, что важно, они способны обучаться, перенимать опыт, они готовы служить не ради зарплаты А профессионалы… Когда в прошлом
году закрыли школы для детей с девиантным поведением, я стала звонить, приглашать педагогов к нам на работу. Они все по образованию дефектологи, психологи, у них мощнейшая база, отрабатывавшаяся годами именно на таких детях, как у нас. Приходили они к нам и даже какое-то время поработали… Все-таки люди не церковные, хотя и сочувствующие, и мы для них какие-то странные.
— У вас тут дом, домашняя жизнь, не тюрьма и даже не школа. А как можно дома жить с совершенно чужим человеком ?
— Да, становится похоже на коммуналку — встретились, разошлись. Так не годится. Хочется, чтобы здесь жили как в хорошей, дружной семье.
А людей нам тоже Бог посылает, не только детей. Вот в этом году я познакомилась с компьютерной компанией DELL, они изъявили желание поработать у нас волонтерами. Летом была большая стройка, я тут практически жила, ну и позвала их помочь убраться, вещи перенести, строителям всегда нужны лишние руки. Они два раза были, мыли окна, готовили дом к приезду детей. Потом спросили: «А что еще мы можем сделать?» Я говорю, что нужны помощники с иностранными языками, а они все владеют английским, многие даже учились за границей или проходили стажировку. И вот объявился у нас Роман, приходит два раза в неделю, изыскивает время, несмотря на работу и семью. Ребята его ждут, он с ними хорошо ладит, к английскому уже присоединилась информатика. Потом еще оттуда девушка пришла с английским и хорошим знанием школьной программы по точным наукам, сама она окончила школу с золотой медалью. Кто-то остается, у кого-то по разным причинам не получается…
— Детям, наверное, нравится знакомиться с новыми людьми.
— Да. И дом у нас — открытый. И выезжают они немало, уж летом — обязательно.
Этим летом мышкинцы поехали на дачу в Крым, на Казантип, а мы поселились в их домике, замечательно там пожили, а потом большая часть мальчишек отправились в лагерь «Богослово», а малыши остались в Мышкине на ферме. А еще в этом году голландский футбольный клуб «Аякс» подарил нам десять путевок в свой тренировочный лагерь в Подмосковье. Они разрешили взять одного сопровождающего, и наш воспитатель потом рассказывал, как там было все серьезно, по-взрослому, три тренировки в день. Форму вручили аяксовскую!
— Ваши увлекаются футболом ?

— Очень. Любимое место — футбольное поле.
О том, как Тихон Андреевич, Паша и Максим
в составе миссионерской экспедиции ездили на север, отец Дмитрий Николаев написал в «Календаре». А потом мы все вместе поехали на свою любимую дачу в Тверскую область.
— Значит, и вы где-то побывали ?
— Я приезжала только в пересменки, завозила детей, воспитателей, продукты и постельное белье. Соскучусь, шашлычок привезем, хорошо проведем вечер… У нас очень творческие воспитатели, и лето прошло интересно, посмотрите ролики на нашем сайте www.dom-pavlina.ru. Были игры, и рыцарские турниры, и постановки, и бокс. Они целое лето закалялись, купались по три раза в день до самого о тъезда.
— А у вас отпуск был ?
— Нет. Я делала в доме ремонт. Продолжение прошлогоднего. Как раз тогда на меня рухнула эта директорская должность, а вместе с ней, можно сказать, и здание, старое, тридцать девятого года, с деревянными перекрытиями и заплесневелыми стенами. Я понимала, что ремонт делать надо, и в какой-то безнадеге посылала письма в оконные компании: «подарите два окна», «подарите два окна»… И вдруг входящее: «подарим». Не обманули, приехали, все быстро и здорово сделали, и я поняла: все будет хорошо.

И так пошло, одно за другим… У нас есть спонсоры, которые занимаются строительством, я к ним обратилась с проектом небольшой перепланировки — детей стало больше, и нужно было создать новую игровую зону. Снесли одну комнату, и я думала, что этим ограничусь. Теперь всем рассказываю как анекдот. В конце концов пришлось поменять огромный канализационный узел, трубы, вскрывать пол… Просто Господь людей посылал, я тут вообще ни при чем. Переложили пол, заменили душевые кабинки, раковины, поддоны, мойки, вообще перепланировали моечную. И меня так раздражала старая, обшарпанная лестница… Оказалось, под штукатуркой жутчайшая трещина от пола до потолка. Там тоже поменяли окно, и теперь у нас, спасибо спонсорам, такая красивая лестница.
Всего за это лето поменяли двадцать два окна — мне повезло, я попала на благотворительный вечер, и одна компания подарила нам сертификат на окна Rehau, они считаются лучшими. На том же благотворительном вечере познакомилась со специалистом из электрической компании, летом он был занят, хотел все сделать в конце августа, но пришлось перенести на весну. Он к нам приехал и говорит: «Асфальт-то у вас не очень…» А это была моя мечта — асфальт. И вот он новый!
— A ворота такие красивые кованые— откуда?
— Просто чудесные. Эскиз нарисовал наш замечательный художник Георгий Тихонович Уваров, а выковал кузнец Владимир Доронченко. Ворота абсолютно живые…
— Художественная деталь, а весь вид переменила, раньше сразу можно было узнать казенный дом — социальное учреждение, теперь же это особняк со своим характером, веселый, детский. Осталось еще фасад украсить, и будет просто замок — ворота, въездная аллея…
— И по ней кони скачут… Вообще-то фасад тоже уже обсчитывали, но не знаю, успеем ли в этом году. Честно говоря, тяжеловато жить в ремонте, тем более что у нас не закончена перестройка бойлерной. Господь послал человека, который туда вкладывает боюсь сказать сколько. Там будет столярка и авторемонтная мастерская.
— Учить мальчишек настоящему ремеслу — да об этом каждая мать мечтает, таких занятий днем с огнем не найдешь. Надеюсь, примете и со стороны вольнослушателей ?
В общем, у вас очень здорово, и сейчас-то у ребят интересная, насыщенная жизнь, а еще сколько всего будет… И все-таки скажите, не как директор, а как любящий этих детей человек, где им лучше: в вашем красивом, уютном, современном доме среди прекрасных воспитателей и разнообразных волонтеров или в приемной семье, под опекой ? Ваших мальчиков все видят, они воцерковленные, социализированные, симпатичные, и многие прихожане наверняка к ним примериваются — говорит же батюшка отец Димитрий: «Каждый возьмет по ребенку — никого в детдомах не останется».

— Да, конечно, детям лучше в семье. Но если это касается наших мальчиков, уверена, батюшка так просто согласия не даст. Они здесь выросли, привыкли к этой жизни, интенсивной, яркой, у них очень много дел, совсем нет времени на всякую дурь. Не дай Бог такой попадет в бездетную семью… С одной стороны, все внимание — ему, а с другой… Если ты, взрослый, не интересен ребенку, не можешь ничего ему дать, он будет это искать в другом месте.
Вот сейчас мне звонили: муж и жена, обоим по шестьдесят лет, взяли маленьких детей, нашли их где-то на Урале, причем в девочку Г они сразу влюбились, а братика пришлось брать, и теперь хотят его нам отдать…
— Разве можно их разлучать?
— По закону нельзя, но эта женщина просто не любит ребенка, все возит его по больницам, мол, он психованный, такой, сякой… Ребенок страдает, он видит любовь к сестре, и понятно, что это взращивает в нем ревность и ненависть. Мы, конечно, его возьмем, но тут юридическая сложность: нужно снять опеку, а есть вероятность, что, снимая одну опеку, они потеряют и девочку. В общем, жуткая ситуация.
Сейчас такая государственная политика — закрыть все детские дома, чтобы не было сирот. А я спросила в департаменте, они там любят статистику, как обстоят дела с усыновлением и с возвратом. Усыновление, особенно в областях и в регионах, выросло, в Москве еще очень сложно с этим, от директоров требуют, чтобы детей отдавали по первому требованию, ну а там люди сидят с опытом, говорят: «Ведь мы же видим, кто приходит!» И вот, пожалуйста, возврат был — 60 %, а сейчас еще вырос! А возврат — для ребенка сугубая травма, второй раз его реабилитировать очень сложно, он уже не доверяет никому. Так что это, конечно, безобразие. Мне кажется, еще недостаточно набрано опыта. У большинства одни эмоции: я хочу сделать доброе дело, я возьму ребеночка. А ты знаешь, что ты берешь вместе с этим ребеночком? Ничего удивительного, что в Америке убивают детей, люди просто не готовы к тем проблемам, с которыми они сталкиваются. И у нас будет так же, если усыновлять дадут всем без разбору.
— Ну а что бы вы посоветовали людям, которые не в состоянии конкурировать с «Павлином», но все-таки чувствуют, что могли бы какого-нибудь сиротку, а то и двух приголубить ? Куда им направить свои благие намерения — волонтером ли поработать или на субботу-воскресенье воспитанников обычного детдома к себе пригласить…
— Не знаю. Главное, надо к детям относиться как к людям, а не как к котятам. А то в храме всем надо обязательно мальчишек погладить, прижать. Понятно, порыв, эмоции. А ребенок вырастет — он должен от каждого ждать ласки? Некоторые еще и деньги, конфеты суют. Если хотите сделать пожертвование, детей сопровождают взрослые и можно передать через них или воспользоваться ящиком для пожертвований.
Мне эта проблема видится по-другому: надо не так, чтобы одинокие старики нам помогали, а наоборот, чтобы наши дети к ним ходили и помогали, были полезны и храму, и прихожанам. Вот у нас откроется столярная мастерская — а может, вам табурет надо починить, давайте, мы приедем, заберем, сделаем… Потому что иначе мы вырастим потребителей, которые будут брать, а не давать. А надо, чтобы наши дети стали настоящими людьми.
— Бог вам в помощь и спасибо за откровенный разговор.

Беседовала Татьяна Коршунова

Оставить комментарий

Dog